— Кажется, я выиграла.

Катала пораженно смотрел на карту.

— С каких это пор федералы занимаются азартными играми? У нас тут никакого надувательства, это ж просто игра случая…

Она положила карту обратно на стол.

— Хорошо еще, что эти лохи не подозревают обо всех «случаях» вашей игры. Может, мне следует пойти и просветить кое-кого из них — тех, что поздоровее, и им, возможно, захочется вернуться и свернуть тебе шею.

Он посмотрел на даму пик.

— Ладно, ты выиграла. Давай говори, сколько с меня причитается. — И он вытащил из заднего кармана брюк пачку купюр.

В ответ она достала свое удостоверение, сняла с пояса жетон и бросила все это на стол. Он всмотрелся в них повнимательнее.

— Давай, давай, — подбодрила она. — У меня нет от тебя секретов.

Он поднял брошенные вещи. «Удостоверение» отнюдь не удостоверяло ее принадлежность к правоохранительным органам. Под пластиковой обложкой была членская карточка клуба «Костко». Жетон был жестяным и оказался значком с рекламой немецкого пива.

Его глаза расширились, когда она сняла с себя темные очки, — он сразу узнал ее.

— Аннабель?!

— Лео, какого черта ты тут делаешь? — спросила Аннабель Конрой. — Крутишь «три листика» в этом сраном подобии города, да еще с компанией тупых неудачников?

Лео Рихтер пожал плечами и широко улыбнулся:

— Времена нынче тяжелые. А ребята вполне приличные; немного, конечно, зеленые, но быстро учатся. А «три листика» никогда нас не подводили, ведь так? — Он помахал пачкой денег, прежде чем сунуть их обратно в задний карман. Потом недовольно нахмурился: — Это рискованная затея — выдавать себя за копа.

— Я вовсе и не заявляла, что я коп. Это они сами доперли. Вот поэтому-то мы и остаемся на плаву, Лео. Если у тебя хватает нахальства, люди сами додумывают все, что нам нужно. Кстати, с чего это ты решился дать взятку копу?